Get Adobe Flash player
Версия для слабовидящих
Официальный интернет-портал правовой информации
просмотров: 158

просмотров: 158

Топики по иностранному языку – это короткие тематические рассказы, используемые для изучения языка.

Joanne Lipman

I had a teacher once who called his students “idiots” when they screwed up. He was our orchestra conductor, a fierce Ukrainian immigrant named Jerry Kupchynsky, and when someone played out of tune, he would stop the entire group to yell, “Who eez deaf in first violins!?” He made us rehearse until our fingers almost bled. He corrected our wayward hands and arms by poking at us with a pencil.

Today, he’d be fired. But when he died a few years ago, he was celebrated: Forty years’ worth of former students and colleagues flew back to my New Jersey hometown from every corner of the country, old instruments in tow, to play a concert in his memory. I was among them, toting my long-neglected viola. When the curtain rose on our concert that day, we had formed a symphony orchestra the size of the New York Philharmonic.


Джоанн Липман (Joanne Lipman)

Когда-то у меня был учитель, который обзывал учеников идиотами, когда они делали ошибки. Он дирижировал нашим оркестром – злой и беспощадный иммигрант с Украины по имени Джерри Купчинский (Jerry Kupchynsky). И когда кто-то брал не ту ноту, он останавливал игру всего оркестра и орал: «Кто это там в первых скрипках такой глухоооой?». Он заставлял нас репетировать, пока мы не стирали пальцы чуть ли не до крови. Он выпрямлял наши непослушные пальцы и непокорные руки, тыкая в них карандашом.  

Сегодня его бы за это уволили. Но когда несколько лет назад он умер, его поминали с почестями. Бывшие ученики и коллеги, которых немало набралось за 40 лет его работы, слетелись изо всех уголков страны в мой родной дом в Нью-Джерси, взяв с собой старые инструменты, чтобы сыграть концерт в память об учителе. И я, достав свой давным-давно позабытый альт, тоже к ним присоединилась. В тот день, когда на устроенном нами концерте подняли занавес, все увидели на сцене наш симфонический оркестр, размером ничуть не меньше нью-йоркского филармонического оркестра.



Оригинал публикации: Why Tough Teachers Get Good Results

I was stunned by the outpouring for the gruff old teacher we knew as Mr. K. But I was equally struck by the success of his former students. Some were musicians, but most had distinguished themselves in other fields, like law, academia and medicine. Research tells us that there is a positive correlation between music education and academic achievement. But that alone didn’t explain the belated surge of gratitude for a teacher who basically tortured us through adolescence.

We’re in the midst of a national wave of self-recrimination over the U.S. education system. Every day there is hand-wringing over our students falling behind the rest of the world. Fifteen-year-olds in the U.S. trail students in 12 other nations in science and 17 in math, bested by their counterparts not just in Asia but in Finland, Estonia and the Netherlands, too. An entire industry of books and consultants has grown up that capitalizes on our collective fear that American education is inadequate and asks what American educators are doing wrong.

I would ask a different question. What did Mr. K do right? What can we learn from a teacher whose methods fly in the face of everything we think we know about education today, but who was undeniably effective?

 As it turns out, quite a lot. Comparing Mr. K’s methods with the latest findings in fields from music to math to medicine leads to a single, startling conclusion: It’s time to revive old-fashioned education. Not just traditional but old-fashioned in the sense that so many of us knew as kids, with strict discipline and unyielding demands. Because here’s the thing: It works.

Now I’m not calling for abuse; I’d be the first to complain if a teacher called my kids names. But the latest evidence backs up my modest proposal. Studies have now shown, among other things, the benefits of moderate childhood stress; how praise kills kids’ self-esteem; and why grit is a better predictor of success than SAT scores.

All of which flies in the face of the kinder, gentler philosophy that has dominated American education over the past few decades. The conventional wisdom holds that teachers are supposed to tease knowledge out of students, rather than pound it into their heads. Projects and collaborative learning are applauded; traditional methods like lecturing and memorization—derided as “drill and kill”—are frowned upon, dismissed as a surefire way to suck young minds dry of creativity and motivation.

But the conventional wisdom is wrong. And the following eight principles—a manifesto if you will, a battle cry inspired by my old teacher and buttressed by new research—explain why.

1. A little pain is good for you.

Psychologist K. Anders Ericsson gained fame for his research showing that true expertise requires about 10,000 hours of practice, a notion popularized by Malcolm Gladwell in his book “Outliers.” But an often-overlooked finding from the same study is equally important: True expertise requires teachers who give “constructive, even painful, feedback,” as Dr. Ericsson put it in a 2007 Harvard Business Review article. He assessed research on top performers in fields ranging from violin performance to surgery to computer programming to chess. And he found that all of them “deliberately picked unsentimental coaches who would challenge them and drive them to higher levels of performance.”

 2. Drill, baby, drill.

Rote learning, long discredited, is now recognized as one reason that children whose families come from India (where memorization is still prized) are creaming their peers in the National Spelling Bee Championship. This cultural difference also helps to explain why students in China (and Chinese families in the U.S.) are better at math. Meanwhile, American students struggle with complex math problems because, as research makes abundantly clear, they lack fluency in basic addition and subtraction—and few of them were made to memorize their times tables.

William Klemm of Texas A&M University argues that the U.S. needs to reverse the bias against memorization. Even the U.S. Department of Education raised alarm bells, chastising American schools in a 2008 report that bemoaned the lack of math fluency (a notion it mentioned no fewer than 17 times). It concluded that schools need to embrace the dreaded “drill and practice.”

3. Failure is an option.

Kids who understand that failure is a necessary aspect of learning actually perform better. In a 2012 study, 111 French sixth-graders were given anagram problems that were too difficult for them to solve. One group was then told that failure and trying again are part of the learning process. On subsequent tests, those children consistently outperformed their peers.

The fear, of course is that failure will traumatize our kids, sapping them of self-esteem. Wrong again. In a 2006 study, a Bowling Green State University graduate student followed 31 Ohio band students who were required to audition for placement and found that even students who placed lowest “did not decrease in their motivation and self-esteem in the long term.” The study concluded that educators need “not be as concerned about the negative effects” of picking winners and losers.

4. Strict is better than nice.

What makes a teacher successful? To find out, starting in 2005 a team of researchers led by Claremont Graduate University education professor Mary Poplin spent five years observing 31 of the most highly effective teachers (measured by student test scores) in the worst schools of Los Angeles, in neighborhoods like South Central and Watts. Their No. 1 finding: “They were strict,” she says. “None of us expected that.”

The researchers had assumed that the most effective teachers would lead students to knowledge through collaborative learning and discussion. Instead, they found disciplinarians who relied on traditional methods of explicit instruction, like lectures. “The core belief of these teachers was, ‘Every student in my room is underperforming based on their potential, and it’s my job to do something about it—and I can do something about it,'” says Prof. Poplin.

She reported her findings in a lengthy academic paper. But she says that a fourth-grader summarized her conclusions much more succinctly this way: “When I was in first grade and second grade and third grade, when I cried my teachers coddled me. When I got to Mrs. T’s room, she told me to suck it up and get to work. I think she’s right. I need to work harder.”

5. Creativity can be learned.

The rap on traditional education is that it kills children’s’ creativity. But Temple University psychology professor Robert W. Weisberg’s research suggests just the opposite. Prof. Weisberg has studied creative geniuses including Thomas Edison, Frank Lloyd Wright and Picasso—and has concluded that there is no such thing as a born genius. Most creative giants work ferociously hard and, through a series of incremental steps, achieve things that appear (to the outside world) like epiphanies and breakthroughs.

Prof. Weisberg analyzed Picasso’s 1937 masterpiece Guernica, for instance, which was painted after the Spanish city was bombed by the Germans. The painting is considered a fresh and original concept, but Prof. Weisberg found instead that it was closely related to several of Picasso’s earlier works and drew upon his study of paintings by Goya and then-prevalent Communist Party imagery. The bottom line, Prof. Weisberg told me, is that creativity goes back in many ways to the basics. “You have to immerse yourself in a discipline before you create in that discipline. It is built on a foundation of learning the discipline, which is what your music teacher was requiring of you.”

6. Grit trumps talent.

In recent years, University of Pennsylvania psychology professor Angela Duckworth has studied spelling bee champs, Ivy League undergrads and cadets at the U.S. Military Academy in West Point, N.Y.—all together, over 2,800 subjects. In all of them, she found that grit—defined as passion and perseverance for long-term goals—is the best predictor of success. In fact, grit is usually unrelated or even negatively correlated with talent.

Tough on the podium, Mr. K was always appreciative when he sat in the audience. Above, applauding his students in the mid-1970s.

Prof. Duckworth, who started her career as a public school math teacher and just won a 2013 MacArthur “genius grant,” developed a “Grit Scale” that asks people to rate themselves on a dozen statements, like “I finish whatever I begin” and “I become interested in new pursuits every few months.” When she applied the scale to incoming West Point cadets, she found that those who scored higher were less likely to drop out of the school’s notoriously brutal summer boot camp known as “Beast Barracks.” West Point’s own measure—an index that includes SAT scores, class rank, leadership and physical aptitude—wasn’t able to predict retention.

Prof. Duckworth believes that grit can be taught. One surprisingly simple factor, she says, is optimism—the belief among both teachers and students that they have the ability to change and thus to improve. In a 2009 study of newly minted teachers, she rated each for optimism (as measured by a questionnaire) before the school year began. At the end of the year, the students whose teachers were optimists had made greater academic gains.

7. Praise makes you weak…

My old teacher Mr. K seldom praised us. His highest compliment was “not bad.” It turns out he was onto something. Stanford psychology professor Carol Dweck has found that 10-year-olds praised for being “smart” became less confident. But kids told that they were “hard workers” became more confident and better performers.

“The whole point of intelligence praise is to boost confidence and motivation, but both were gone in a flash,” wrote Prof. Dweck in a 2007 article in the journal Educational Leadership. “If success meant they were smart, then struggling meant they were not.”

8.…while stress makes you strong.

A 2011 University at Buffalo study found that a moderate amount of stress in childhood promotes resilience. Psychology professor Mark D. Seery gave healthy undergraduates a stress assessment based on their exposure to 37 different kinds of significant negative events, such as death or illness of a family member. Then he plunged their hands into ice water. The students who had experienced a moderate number of stressful events actually felt less pain than those who had experienced no stress at all.

“Having this history of dealing with these negative things leads people to be more likely to have a propensity for general resilience,” Prof. Seery told me. “They are better equipped to deal with even mundane, everyday stressors.”

Prof. Seery’s findings build on research by University of Nebraska psychologist Richard Dienstbier, who pioneered the concept of “toughness”—the idea that dealing with even routine stresses makes you stronger. How would you define routine stresses? “Mundane things, like having a hardass kind of teacher,” Prof. Seery says.

My tough old teacher Mr. K could have written the book on any one of these principles. Admittedly, individually, these are forbidding precepts: cold, unyielding, and kind of scary.

But collectively, they convey something very different: confidence. At their core is the belief, the faith really, in students’ ability to do better. There is something to be said about a teacher who is demanding and tough not because he thinks students will never learn but because he is so absolutely certain that they will.

Decades later, Mr. K’s former students finally figured it out, too. “He taught us discipline,” explained a violinist who went on to become an Ivy League-trained doctor. “Self-motivation,” added a tech executive who once played the cello. “Resilience,” said a professional cellist. “He taught us how to fail—and how to pick ourselves up again.”

Clearly, Mr. K’s methods aren’t for everyone. But you can’t argue with his results. And that’s a lesson we can all learn from.

Ms. Lipman is co-author, with Melanie Kupchynsky, of “Strings Attached: One Tough Teacher and the Gift of Great Expectations,” to be published by Hyperion on Oct. 1. She is a former deputy managing editor of The Wall Street Journal and former editor-in-chief of Cond? Nast Portfolio.

A version of this article appeared September 28, 2013, on page C1 in the U.S. edition of The Wall Street Journal, with the headline: Tough Teachers Get Results.

Меня поразило бурное проявление эмоций, с которыми вспоминали нашего старого и резкого учителя, которого мы называли мистером К. Но не меньше меня удивил и тот успех, к которому пришли его бывшие ученики. Некоторые из нас стали музыкантами, но большинство проявили себя в других областях – в юриспруденции, научной и преподавательской деятельности, в медицине. Ученые считают, что музыкальное образование положительно сказывается на успехах в учебе вообще. Но вряд ли можно лишь этим объяснить наше запоздалое выражение благодарности к учителю, который на протяжении всей нашей юности, в общем-то, мучил нас и терзал.

В США сейчас нам всем стыдно за нашу национальную систему образования. Каждый день можно слышать стенания и причитания в связи с тем, что наши школьники отстают от своих сверстников из других стран. Американские 15-летние учащиеся плетутся позади учеников из 12 стран по таким предметам как физика и естественные науки, а по математике уступают детям из 17 стран. Причем, они отстают не только от своих ровесников из Азии, но и из таких стран, как Финляндия, Эстония и Нидерланды. На нашем коллективном страхе из-за некачественного американского образования наживается целая индустрия, занимающаяся выпуском учебников и организацией учебных занятий и консультаций. При этом напрашивается вопрос о том, в чем же ошибаются американские учителя, что они делают не так.

Хотя я задала бы другой вопрос. В чем же был прав мистер К.? Что мы можем перенять от учителя, методы которого противоречили и даже бросали вызов всему тому, что, по нашему мнению, мы знаем о педагогике сегодня, но который при этом, несомненно, добивался своих целей?

Получается, что научиться можно многому. Сравнивая методы мистера К. с теми нововведениям в области преподавания различных дисциплин – от музыки до математики и медицины, можно сделать один единственный и настораживающий вывод – пора возрождать старомодное образование. Не просто традиционное, а старомодное, то есть, образование в том его виде, в котором мы его испытали на себе, когда были детьми – с дисциплиной и строгими требованиями. По одной простой причине – такое обучение эффективно.

Не подумайте, что я призываю к оскорблениям – я первая начну возмущаться, если учитель будет обзывать моих детей. Но мое скромное предложение можно дополнить последними научными данными. Результаты исследований свидетельствуют о пользе умеренного стресса в детском возрасте, о том, что похвала снижает у детей самооценку, а также о том, почему упорство и настойчивость гораздо отчетливее указывают на успехи в будущем, нежели результаты всяких единых государственных экзаменов.

Но все это идет вразрез с тем более мягким, благодушным подходом, который господствовал в американской системе образования на протяжении нескольких последних десятилетий. Согласно общепринятому мнению, учителя должны находить знания в учениках и извлекать, вытягивать их наружу, а не вбивать их в головы. Весьма приветствуется обучение в форме реализации проектов и взаимное обучение в процессе совместной деятельности. Традиционные занятия и заучивание, которые теперь высмеивают и с презрением называют «зубрежкой до полусмерти», отменены из-за того, что они, якобы, однозначно лишают детский мозг способности к творчеству и убивает в них мотивацию.

Но общепринятое мнение в данном случае ошибочно. А почему – вы поймете сами, если ознакомитесь с приведенными ниже 8 принципами. Это, если хотите, манифест или лозунг, провозглашенный моим давнишним учителем и подкрепленный современными научными доказательствами.

1. Немного боли не повредит

Психолог Андерс Эрикссон (K. Anders Ericsson) получил известность благодаря своим исследованиям, которые показали, что для приобретения настоящих профессиональных знаний и умений требуются около 10 тысяч часов практических занятий и тренировок – эту мысль популярно изложил Малкольм Гладуэлл (Malcolm Gladwell) в своей книге «Гении и аутсайдеры» («Outliers»). Но не менее важно и другое наблюдение, которое основано на тех же исследованиях и на которое часто не обращают внимания. В своей статье, опубликованной в 2007 году в журнале Harvard Business Review Гарвардской бизнес-школы, доктор Эрикссон написал, что для получения настоящих знаний нужны еще и учителя, которые «совместно с учеником трудятся, помогают ему и даже так же устают». Он проанализировал работы, в которых описана деятельность самых успешных специалистов в различных областях – скрипачей и хирургов, программистов и шахматистов. И пришел к выводу, что все они «старательно выбирали для себя учителей – не сентиментальных и душевных, а таких, которые предъявляли им жесткие требования и тянули их к высотам профессионализма».

2. Тренируйся, школьник, тренируйся 

Как теперь считают, за счет зубрежки, которая уже давно себя дискредитировала, дети выходцев из Индии (где заучивание наизусть очень приветствуется) значительно опережают своих сверстников во время проведения Национальных конкурсов на знание орфографии (National Spelling Bee Championship). Такое культурное различие также помогает понять, почему учащиеся в Китае (и дети из китайских семей в США) лучше знают математику. А американские школьники ломают головы над сложными математическими задачами потому, что (как очень наглядно показывают исследования) им не хватает умения быстро складывать и вычитать, и лишь немногих из них заставляли учить таблицу умножения.

Уильям Клемм (William Klemm) из Техасского университета A&M убежден, что в США необходимо отказаться от предвзятого отношения к заучиванию наизусть. Даже министерство образования США уже начало бить тревогу и в своем докладе за 2008 год подвергло суровой критике американские школы за то, что учащиеся недостаточно быстро решают математические задачи (в докладе об этом упоминалось не менее 17 раз). Работники министерства пришли к выводу, что в школах следует вернуться к ненавистной практике «заучивания наизусть, повторения и упражнений».

3. Без ошибок учебы не бывает

Дети, которые понимают, что ошибки и неудачи это обязательная составляющая процесса учебы, обычно учатся лучше. В исследовании, проведенном в 2012 году, 111 французским шестиклассникам дали задание по составлению новых слов путем перестановки букв, которое оказалось для них слишком трудным. Затем в одной группе детям сказали, что неудача и повторная попытка решить задачу – это часть учебного процесса. В последующих заданиях эти дети показали гораздо более высокие результаты, чем в других группах.

Конечно же, мы боимся, что неудачи травмирует наших детей и лишают их уверенности в собственных силах. И здесь мы опять неправы. В эксперименте, проведенном в 2006 году, один из аспирантов университета Bowling Green State University, обследовал 31 школьника штата Огайо, которым было необходимо пройти собеседование для зачисления в колледж. Ученый обнаружил, что даже те из них, которым поставили самые низкие баллы, «не отказывались от намеченной цели и не снижали самооценку на протяжении длительного периода». В результате исследования был сделан вывод о том, что педагогов «не должны беспокоить отрицательные результаты» при определении  самых сильных и самых слабых учащихся.

4. Строгость лучше доброты 

За счет чего учитель добивается успеха? Чтобы найти ответ на этот вопрос, группа ученых под руководством профессора педагогики Мери Поплин (Mary Poplin) из Клермонтского университета последипломного образования, расположенного в пригороде Лос-Анджелеса, в течение пяти лет изучали деятельность самых успешных учителей из самых слабых школ в таких районах, как South Central и Watts. (Эффективность работы учителей – всего их отобрали 31 – определяли по итогам успеваемости учеников). Первый вывод, который сделали ученые: «Все они были строгими. Никто из нас этого не ожидал», – рассказывает Поплин.

Ученые предполагали, что самые лучшие учителя ведут своих учеников к знаниям, применяя метод взаимного обучения в процессе совместной деятельности и проводя обсуждения на семинарах. Однако они обнаружили, что многие учителя-предметники вели свои занятия в форме подробного объяснения, напоминающего лекцию. «Главное, в чем эти учителя были убеждены, заключалось в следующем: «Каждый ученик в моем классе учится хуже, чем мог бы, и именно я отвечаю за то, чтобы всем им помочь – и я могу это сделать»», – объясняет профессор Поплин.

Все свои выводы она изложила в довольно объемном научном труде. Но, по ее словам, один из учеников четвертого класса объяснил главную мысль гораздо короче следующими словами: «Когда я был в первом, во втором и в третьем классе, мои учителя со мной нянчились, если я плакал. А когда я попал в класс к миссис Т., она сказала, чтобы я не распускал нюни, а стиснул зубы и взялся за учебу. Думаю, что она права. Мне надо больше заниматься».

5. Творчеству можно научиться

Традиционные методы обучения обвиняют в том, что они подавляют в детях творческое начало. Но результаты исследования, проведенного профессором психологии Робертом Вайсбергом (Robert W. Weisberg) из Темпльского университета Филадельфии, говорят об обратном. Профессор Вайсберг изучил творческие способности таких гениальных людей, как Томас Эдисон, Фрэнк Ллойд Райт (Frank Lloyd Wright) и Пикассо, и пришел к выводу, что такого явления, как врожденная гениальность не существует. Наиболее творчески одаренные люди помногу и упорно работают и, лишь преодолев ряд промежуточных этапов в своей работе, совершают то, что выглядит (в глазах окружающих) как озарение или кажется выдающимся достижением либо крупным открытием.

Например, профессор Вайсберг проанализировал знаменитое произведение Пикассо «Герника», созданное в 1937 году после того, как этот испанский городок разбомбили фашисты. Считается, что картина написана в смелой и самобытной манере. Но профессор Вайсберг обнаружил, что она тесно связана с несколькими более ранними работами Пикассо, и в ней заметно влияние полотен Гойи, творчество которого когда-то изучал Пикассо, а также популярной в то время образности и художественной манеры, вдохновленной коммунистами. Главный вывод, по словам профессора Вайсберга, заключается в том, что во многом творчество начинается с азов, с основных сведений. «Нужно сначала погрузиться в предмет, в тему, и лишь потом вы сможете что-то создавать на эту тему или в этой области. Творчество основано на изучении предмета, чего, кстати, и требовал от вас ваш учитель музыки».

6. Упорство – предвестник таланта

В последние годы профессор психологии Пенсильванского университета Анджела Дакуорт (Angela Duckworth) занимается изучением способностей учащихся различных категорий – в общей сложности более 2800 человек. Среди них – участники конкурсов на знание орфографии, старшекурсники университетов, входящих в Лигу плюща, и студенты, точнее, кадеты Военной академии США в Вэст-Пойнте, штат Нью-Йорк. Она обнаружила, что для всех них настойчивость, которая определяются как упорство в достижении долгосрочных целей, является показателем будущего успеха. Хотя обычно упорство не связывают с талантом, их даже считают взаимоисключающими свойствами.

Профессор Дакуорт, которая начинала свою деятельность учителем математики в государственной школе, а в 2013 году получила стипендию Мак-Артура, которую иногда называют «грантом для гениев», разработала «шкалу настойчивости» (Grit Scale). Человек оценивает себя по этой шкале, подтверждая или опровергая несколько утверждений вроде «Я довожу до конца все, что начинаю делать» или «Несколько раз в году я увлекаюсь каким-то новым делом». Опробовав эту шкалу на абитуриентах Военной академии в Вэст-Пойнте, она обнаружила, что тех из них, у которых настойчивость по шкале оказывалась более выраженной, гораздо реже отчисляли из летнего тренировочного лагеря для новобранцев, который известен своими жесткими условиями, из-за чего его называют Beast Barracks («Скотские казармы»). Причем такие принятые в Вест-Пойнте критерии, как результаты единых государственных экзаменов, рейтинг в группе, лидерские качества и физическая подготовка, не позволяют прогнозировать, останется ли новобранец служить дальше.

По мнению профессора Дакуорт, настойчивости можно научить. Как ни странно, одним из способствующих этому простых факторов является оптимизм – уверенность учащихся и преподавателей в том, что они в состоянии меняться и, тем самым, становиться лучше. В 2009 году Дакуорт предложила группе новоиспеченных учителей заполнить анкеты и по ответам определила уровень их оптимизма перед началом учебного года. В конце учебного года оказалось, что ученики более оптимистично настроенных учителей продемонстрировали более высокую успеваемость.

7. Похвала вредит и делает слабым

Мой давний учитель мистер К. хвалил нас редко. Самым большим его комплиментом было слово «неплохо». Получается, он знал какой-то секрет. Профессор психологии Стэнфордского университета Кэрол Дуэк (Carol Dweck) обнаружила, что 10-летние дети, которых хвалят за то, что они хорошо соображают, со временем теряют уверенность в себе. А вот дети, которых хвалят за трудолюбие, становятся увереннее в себе и начинают лучше учиться.

«Цель похвалы за ум и сообразительность состоит в том, чтобы повысить уверенность в себе и мотивацию, но на деле эти уверенность и мотивация бесследно улетучиваются, – писала профессор Дуэк в своей статье, опубликованной в 2007 году в журнале Educational Leadership. – И если успех для учеников был доказательством наличия у них ума, то борьба с трудностями и стремление чего-то добиться означало его отсутствие».

8. … а стресс закаляет

По результатам исследования, проведенного в 2011 году в университете города Буффало, небольшие стрессы в детском возрасте способствуют повышению работоспособности и психологической устойчивости. Профессор психологии Марк Сири (Mark Seery) проанализировал влияние стресса на старшекурсников, не имеющих заболеваний, с учетом их реакции на важные, но печальные события, например, болезнь или смерть члена семьи. Через какое-то время он попросил их опустить руки в ледяную воду. Оказалось, что те студенты, которые перенесли несколько трагических событий, почти не чувствовали боли в руках от холодной воды, по сравнению с теми, в жизни которых никаких подобных стрессовых ситуаций не возникало.

После того, как люди проходят через такие тяжелые испытания, они, как правило, становятся более выносливыми психологически и жизнестойкими», – объяснил мне профессор Сири. – Они приобретают способность лучше справляться даже с менее трагическими и обыденными стрессовыми обстоятельствами».

Данные, полученные профессором Сири, служат подтверждением результатов исследований, которые провел психолог Ричард Динстбир (Richard Dienstbier) из университета штата Небраска, первым предложивший теорию «твердости и стойкости», согласно которой даже повседневные стрессы делают человека сильнее. А что подразумевается под понятием «повседневные стрессы»? Профессор Сири ответил: «Это обычные переживания и перегрузки – например, когда ваш учитель строгий и требовательный человек».

Мой давний строгий учитель мистер К. вполне мог бы написать книгу о любом из перечисленных принципов. Хотя следует признать, что по отдельности эти принципы не очень-то привлекательны – бесчувственные, незыблемые, непререкаемые и, некоторым образом, пугающие.

Но взятые вместе, эти принципы содержат в себе нечто совершенно иное: они вызывают доверие, они надежны. В их основе лежит убежденность, точнее, вера в то, что ученики могут учиться лучше. Именно так можно сказать об учителе, который требователен и строг к своим ученикам не потому, что считает, что они необучаемы, а потому, что совершенно уверен в том, что научить их можно.

Спустя несколько десятилетий это поняли и бывшие ученики мистера К. «Он научил нас дисциплине», – сказал скрипач, который пошел учиться дальше, окончил университет Лиги плюща и стал врачом. «А еще самомотивации», – добавил руководитель технической компании, который когда-то играл на виолончели. «Жизнестойкости и работоспособности, – продолжил профессиональный музыкант-виолончелист. – Он научил нас падать, собираться с силами и вставать».

Конечно же, методы мистера К. подходят не всем. Но вряд ли вы станете отрицать, что эти методы эффективны. И на его примере все мы могли бы многому научиться.

Г-жа Липман в соавторстве с Мелани Купчински (Melanie Kupchynsky) написала книгу «Струны прилагаются: Об одном строгом учителе и об умении распознавать талант» («Strings Attached: One Tough Teacher and the Gift of Great Expectations»), публикация которой намечена на 1 октября в издательстве «Hyperion». До этого она была заместителем коммерческого директора издания The Wall Street Journal, а затем главным редактором журнала Cond? Nast Portfolio.

Оригинал публикации: Why Tough Teachers Get Good Results

VN:F [1.9.22_1171]
Rating: 0 (from 0 votes)
Топик. Why Tough Teachers Get Good Results. Строгие учителя лучше учат, 5.0 out of 10 based on 3 ratings
просмотров: 158

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Captcha Captcha Reload

два + 4 =

Май 2019
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Апр    

Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение “Башкирская гимназия № 158 имени Мустая Карима” городского округа город Уфа Республики Башкортостан
сокращенное: МБОУ “Башкирская гимназия № 158 им. Мустая Карима”
Место нахождения (юридический и фактический адрес) :
450074, Республика Башкортостан, г. Уфа, Кировский район, ул. З.Исмагилова, 1.
Руководитель образовательного учреждения:
Ахмадеева Гульназ Гафировна
тел (факс) 8(347) 2 89 52 50,

Башкирская гимназия №158 им. М. Карима

Copyright © 2019. All Rights Reserved.